Взрываютъ, весенніе плуги
Корявую кожу земли, —
Чтобъ осенью снѣжныя вьюги
Пустынный просторъ занесли.
Краснѣетъ лукаво гречиха,
Синѣетъ младенческій ленъ…
И снова все бѣло и тихо,
Лишь волки проходятъ какъ сонъ.
Колеблются нивы отъ гула,
Ихъ топчетъ озлобленный бой…
И снова безмолвно Микула
Взрѣзаетъ имъ грудь бороздой.
А древніе пращуры зорко
Слѣдятъ за работой сыновъ,
Ветлой наклоняясь съ пригорка,
Туманомъ вставая съ луговъ.
И дальше тропой неизбѣжной,
Сквозь годы и бѣдствій и смутъ,
Влечется, суровый, прилежный,
Вѣками завѣщанныій трудъ.