Гдѣ-то есть, за темной далью
Грозно зыблемой воды,
Берегъ вѣчнаго веселья,
Незнакомые съ печалью
Гесперидовы сады.
Жизнь отдай во власть теченья,
И оно прибьетъ твой челнъ
Тамъ, гдѣ, словно ожерелья,
Многоцвѣтныя каменья
Поднялись надъ пѣной волнъ.
Дѣвы, благостно нагія,
Опустивъ къ землѣ глаза,
Встрѣтятъ странника, какъ друга,
Уведутъ тебя въ густые,
Свѣтлоствольные лѣса.
Тамъ, гдѣ клонитъ тиховѣйно
Вѣтви древнія платанъ,
Заслоняя солнце юга, —
Въ голубыхъ струяхъ бассейна
Ты омоешь язвы ранъ.
Юный, сильный и веселый,
Ты вплетешься въ хороводъ,
Чтобы въ пѣсняхъ вѣковѣчныхъ
Славить море, славить долы
И глубокій небосводъ.
Освѣживъ, въ тѣни утеса,
Грудь изъ мраморныхъ цистернъ,
Ты, въ рядахъ друзей безпечныхъ,
Вновь помчишься вдоль откоса,
Обгоняя легкихъ сернъ.
Ты межъ лицъ, мелькнувшихъ въ пляскѣ,
Нѣжно выберешь лицо;
И тебѣ — рукопожатье,
Съ обѣщаньемъ сладкой ласки,
Передастъ, таясь, кольцо.
Встанетъ сумракъ. Изъ бокала
Брызнетъ нектаръ золотой.
Въ чьи-то жданныя объятья,
И покорно и устало,
Ты поникнешь головой.