Сегодня! сегодня! как странно! как странно!
Приникнув к окошку, смотрю я во мглу.
Тяжёлые капли текут по стеклу,
Мерцания в лужах, дождливо, туманно.
Сегодня! сегодня! одни и вдвоём!
Притворно стыдливо прикроются глазки,
И я расстегну голубые подвязки,
И мы, не смущённые, руки сплетём!
Мы счастливы будем, мы будем безумны!
Свободные, сильные, юные, — мы!..
Деревья бульвара кивают из тьмы,
Пролётки по камням грохочут бесшумно.
О, милый мой мир: вот Бодлэр, вот Верлэн,
Вот Тютчев, — любимые, верные книги!
Меняю я вас на блаженные миги…
О, вы мне простите коварство измен!
Прощайте! прощайте! Сквозь дождь, сквозь ненастье,
Пойду, побегу, как безумец, как вор,
И в лужах мелькнёт мой потупленный взор:
«Угрюмый и тусклый» огонь сладострастья!
1895.