О нет, дорогая, печали мои
Не сложат как прежде стихов о любви;
Из пламенной радуги сотканный сон
Давно отдалённым напевом смущён.
Спускаются с гор и трубят трубачи,
Бесстыдно по воздуху свищут бичи,
С мычаньем коров и со ржаньем коней
Смешались весёлые крики детей.
Я вижу дорогу: по ней без числа
Невинных блудниц распростёрты тела
В блестящих браслетах, в гирляндах из роз…
И вот подъезжает нестройный обоз.
Мне слышатся дикие крики; вокруг,
Срывая гирлянды и корчась от мук,
Красавицы молят, а кости хрустят,
И запахом крови сменён аромат.
На раны безжалостно льются лучи,
Всё дальше, всё дальше спешат трубачи,
Едва долетает и ржанье коней,
И звяканье меди, и говор детей.
Потом всё смолкает. Я плачу во сне,
И ты, дорогая, напрасно ко мне
Прильнула с улыбкой, — назад не зови.
Я больше не знаю стихов о любви.
1894.