Израненной рукой схватившись за карнизъ,
Надъ темной пропастью я трепетно повисъ.
Безстрастно въ вышинѣ печалилась луна,
Стонала вдалекѣ безпечная волна,
И съ этимъ ропотомъ сливалось, въ отдаленьи,
Гитары ласковой унылое моленье.
Я посмотрѣлъ вокругъ. Высокая луна
Въ прозрачной синевѣ блѣдна и холодна.
Окно съ рѣшеткою, окно моей тюрьмы.
А тамъ… безмолвный мракъ и камни въ безднѣ тьмы!
И вспомнилъ я любовь… твое непостоянство…
И пальцы разошлись, — я кинулся въ пространство!
1894.