Слова теряютъ смыслъ первоначальный,
Дыханье тайны явно для души,
Въ померкшемъ зеркалѣ твои глаза печальны,
Твой голосъ — какъ струна въ сочувственной тиши.
О погоди! — послѣдняго признанья
Нѣтъ силы вынести, нѣтъ силы взять.
Подъ сѣнью пальмы — мы два блѣдныхъ изваянья,
И нѣжитъ мнѣ чело волосъ приникшихъ прядь.
Пусть миги пролетятъ беззвучно, смутно,
Предъ темной завѣсой безвѣстныхъ дней.
Мы — двое изгнанныхъ въ пустынѣ безпріютной,
Мы — въ безднѣ вѣчности чета слѣпыхъ тѣней…
Молчаніе смутимъ мы поцѣлуемъ,
Святыню робости нарушитъ страсть.
И вновь, отчаяньемъ и счастіемъ волнуемъ,
Подъ вскрикъ любви, въ огнь рукъ я долженъ буду пасть!
1895.