Пала царственная Троя,
Сокрушенъ Пріамовъ градъ,
И ахеяне, устроя
Свой на родину возвратъ,
На судахъ своихъ сидѣли
Вдоль Эгейскихъ береговъ
И пэанъ хвалебный пѣли,
Громко славя всѣхъ боговъ…
Раздавайся, гласъ побѣдный!
Вы, къ брегамъ родной земли
Окрыляйтесь, корабли,
Въ путь возвратный, въ путь безбѣдный!
И сидѣла въ длинномъ строѣ
Грустно блѣдная семья:
Жены, дѣвы падшей Трои,
Голоса и слезы лья,
Въ горѣ общемъ и великомъ
Плача о себѣ самихъ,
И съ побѣднымъ, буйнымъ кликомъ
Дико вопль сливался ихъ:
«Ждетъ насъ горькая неволя
Тамъ вдали, въ странѣ чужой!
Ты прости, нашъ край родной!
Какъ завидна мертвыхъ доля!»
И воздвигся, жертвы ради,
Приноситель жертвъ, Калхасъ,
Градызиждущей Палладѣ,
Градырушащей молясь,
Посейдона силѣ грозной,
Опоясавшаго міръ,
И тебѣ, эгидоносный
Зевсъ, сгущающій эѳиръ!
Опрокинутъ, уничтоженъ
Градъ великій, Иліонъ!
Долгій, долгій споръ рѣшенъ,
Судъ безсмертныхъ непреложенъ!
Грозныхъ полчищъ воевода
Царь царей, Атреевъ сынъ,
Обозрѣлъ толпы народа,
Уцѣлѣвшій строй дружинъ,
И внезапною тоскою
Омрачился царскій взглядъ;
Много ихъ пришло подъ Трою,
Мало ихъ пойдетъ назадъ…
Такъ возвысьте жъ гласъ хвалебный!
Пой и радуйся стократъ,
У кого златой возвратъ
Не похитилъ рокъ враждебный!
«Но не всѣмъ сужденъ отъ Бога
Мирный, радостный возвратъ:
У домашняго порога
Многихъ Кѐры сторожатъ…
Живъ и цѣлъ вернулся съ бою,
Гибнетъ въ храминѣ своей!..»
Рекъ, Аѳиной всеблагою
Вдохновленный Одиссей…
«Тотъ лишь домъ и твердъ и проченъ,
Гдѣ семейный святъ уставъ!
Легковѣренъ женскій нравъ,
И измѣнчивъ, и пороченъ!..»
И супругой, взятой съ бою,
Снова сча̀стливый Атридъ,
Пышный станъ обвивъ рукою,
Страстный взоръ свой веселитъ!..
«Злое злой конецъ пріемлетъ!
За нечестьемъ казнь слѣдитъ,
Въ небѣ судъ боговъ не дремлетъ,
Право царствуетъ Кронидъ!..
Злой конецъ началу злому!
Правоправящій Кронидъ
Вѣроломцу страшно мститъ
И семьѣ его, и дому!
«Хорошо любимцамъ счастья,—
Рекъ Ааякса братъ меньшой,—
Олимпійцевъ самовластье
Величать своей хвалой!
Неподвластно Вышней силѣ
Счастье въ прихотяхъ своихъ:
Другъ Патроклъ давно въ могилѣ,
А Терситъ еще въ живыхъ!..
Счастье жеребія сѣетъ
Своевольною рукой:
Веселись и пѣсни пой
Тотъ, кого свѣтило грѣетъ!
Будь утѣшенъ, братъ любимый!
Память вѣчная тебѣ!
Ты, оплотъ несокрушимый
Чадъ ахейскихъ въ ихъ борьбѣ!
Въ день ужасный, въ день кровавый
Ты одинъ за всѣхъ стоялъ!
Но не сильный, а лукавый
Мзду великую стяжалъ…
Не врага рукой побѣдной,
Отъ руки ты палъ своей…
Ахъ! и лучшихъ изъ людей
Часто губитъ гнѣвъ зловредный!
И твоей теперь державной
Тѣни, доблестный Пелидъ,
Сынъ твой, Пирръ, воитель славный,
Возліяніе творитъ…
«Какъ тебя, о, мой родитель,
Никого,—онъ возгласилъ,—
Зевсъ, великій промыслитель,
На землѣ не возносилъ!»…
На землѣ, гдѣ все измѣнно,
Выше славы блага нѣтъ!
Нашу персть земля возьметъ,
Имя славное нетлѣнно!
Хоть о падшихъ, побѣжденныхъ,
И молчитъ побѣдный кликъ;
Но и въ родахъ отдаленныхъ,
Гекторъ, будешь ты великъ!
Вѣчной памяти достоинъ,—
Сынъ Тидеевъ провѣщалъ,—
Кто, какъ честный, храбрый воинъ,
Край отцовъ спасая, палъ…
Честь тому, кто, не робѣя,
Жизнь за братій положилъ!
Побѣдитель—побѣдилъ;
Слава падшаго святѣе!
Старецъ Несторъ здѣсь маститый
Брашникъ, кубокъ взявъ, встаетъ
И сосудъ, плющемъ обвитый,
Онъ Гекубѣ подаетъ:
«Выпей, мать, струи цѣлебной
И забудь весь свой уронъ!
Силенъ Вакха сокъ волшебный.
Дивно насъ врачуетъ онъ…
Мать, вкуси струи цѣлебной
И забудь судебъ законъ.
Дивно насъ врачуетъ онъ,
Бога Вакха даръ волшебный».
И Ніобы древней сила
Горемъ злымъ удручена,
Соку дивнаго вкусила
И утѣшилась она!
Лишь сверкнетъ въ застольной чашѣ
Благодатное вино,
Въ Лету рухнетъ горе наше
И пойдетъ, какъ ключъ, на дно…
Да, пока играетъ въ чашѣ
Всемогущее вино,
Горе въ Лету снесено,
Въ Летѣ тонетъ горе наше!
И воздвиглась на прощанье
Провозвѣстница жена,
И исполнилась вѣщанья
Вдохновеннаго она;
И пожарище родное
Обозрѣвъ въ послѣдній разъ:
«Дымъ и паръ здѣсь—все земное!
Вѣчность, боги, лишь у васъ!
Какъ уходятъ клубы дыма,
Такъ уходятъ наши дни!
Боги, вѣчны вы одни!
Все земное идетъ мимо!»