На камень жизни роковой
Природою заброшенъ,
Младенецъ пылкій и живой
Игралъ неостороженъ;
Но Муза сираго взяла
Подъ свой покровъ надёжный,
Поэзіи разостлала̀
Коверъ подъ нимъ роскошный.
Какъ скоро Музы подъ крыломъ
Его созрѣли годы,
Поэтъ, избыткомъ чувствъ влекомъ,
Предсталъ во храмъ свободы;
Но мрачныхъ жертвъ не приносилъ.
Служа ея кумиру,—
Онъ горсть цвѣтовъ ей посвятилъ
И пламенную лиру.
Еще другое божество
Онъ чтилъ въ младыя лѣта:
Амуръ рѣзвился вкругъ него
И дани бралъ съ поэта.
Стрѣлу ему на память далъ,
И въ сладкіе досуги
Онъ ею повѣсть начерталъ
Орфеевой супруги.
И въ мірѣ семъ, какъ въ царствѣ сновъ,
Поэтъ живетъ, мечтая;
Онъ такъ достигъ земныхъ вѣнцовъ
И такъ достигнетъ рая…
Умъ скоръ и смѣтливъ, вѣренъ глазъ,
Воображенье быстро,
А спорилъ въ жизни только разъ
На диспутѣ магистра.