Вѣковать ли намъ въ разлукѣ,
Не пора ль очнуться намъ
И подать другъ другу руки,
Нашимъ кровнымъ и друзьямъ?
Вѣки мы слѣпцами были
И, какъ жалкіе слѣпцы,
Мы блуждали, мы бродили,
Разбрелись во всѣ концы.
А случалось ли, порою,
Намъ столкнуться какъ-нибудь,
Кровь не разъ лилась рѣкою,
Мечъ терзалъ родную грудь.
И вражды безумной сѣмя
Плодъ сторичный принесло:
Не одно погибло племя,
Иль въ чужбину отошло.
Иновѣрецъ, иноземецъ
Насъ раздвинулъ, разломилъ:
Тѣхъ обезъязычилъ нѣмецъ,
Этихъ турокъ осрамилъ.
Вотъ среди сей ночи темной,
Здѣсь, на Пражскихъ высотахъ,
Доблій мужъ рукою скромной
Засвѣтилъ маякъ впотьмахъ.
О, какими вдругъ лучами
Озарились всѣ края!
Обличилась передъ ними
Вся Славянская земля.
Горы, степи и поморья
Денъ чудесный осіялъ,
Отъ Невы до Черногорья,
Отъ Карпатовъ за Уралъ.
Разсвѣтаетъ надъ Варшавой,
Кіевъ очи отворилъ,
И съ Москвой золотоглавой
Вышеградъ заговорилъ.
И нарѣчій братскихъ звуки
Вновь понятны стали намъ.
Наяву увидятъ внуки
То, что̀ снилося отцамъ!
(Приписка, сдѣланная въ 1867 году).
Ты, стоящій днесь предъ Богомъ,
Мужъ добра, святая тѣнь,
Будь вся жизнь твоя залогомъ.
Что придетъ желанный день.
За твое же постоянство
Въ нескончаемой борьбѣ,
Первый праздникъ всеславянства
Приношеньемъ будь тебѣ!..