Много травили, много скакали,
Гончихъ изъ острова въ островъ бросали,
Вдругъ неудача: Свирѣпъ и Терзай
Кинулись въ стадо, за ними Ругай,
Слѣдомъ за ними Угаръ и Замашка —
И растерзали въ минуту барашка!
Баринъ велѣлъ возмутителей сѣчь,
Самъ же держалъ къ нимъ суровую рѣчь;
Прыгали псы, огрызались и выли
И разбѣжались, когда ихъ пустили…
Рёвма-ревётъ злополучный пастухъ,
За лѣсом кто-то ругается вслухъ.
Баринъ кричитъ: «Замолчи, животина!»
Не унимается бойкій дѣтина.
Баринъ озлился и скачетъ на крикъ, —
Струсилъ — и валится въ ноги мужикъ…
Баринъ отъѣхалъ — мужикъ встрепенулся,
Снова ругается; баринъ вернулся…
Баринъ арапникомъ злобно махнулъ —
Гаркнулъ буянъ: «караулъ, караулъ!»
Долго преслѣдовалъ парень побитой
Барина бранью своей ядовитой:
«Мы-ста тебя взбутетенимъ дубьёмъ,
Вмѣстѣ съ горластымъ твоимъ холуёмъ!»
Но уже баринъ сердитый не слушалъ,
Къ стогу подсѣвши, онъ рябчика кушалъ,
Кости Нахалу кидалъ, а псарямъ
Передалъ фляжку, отвѣдавши самъ.
Пили псари — и угрюмо молчали,
Лошади сѣно изъ стога жевали,
И въ обагрённые кровью усы
Зайцовъ лизали голодные псы…