Окончен пир войны. К красавице своей,
Любви к неистощимым благам
Стремится воин твердым шагом
С кровавых Марсовых полей.
«На родину иду, иду я к деве милой!
На родине опять узрю светило дня,
А ты, души моей светило,
Быть может закатилось для меня!
Предчувствие мои туманит взоры,
Пустъ сбудется оно! К утратам я привык,
На громозвучные укоры
Мой не подвигнется язык.
Быть может вздох одии из груди очерствелой,
Как ветерок, мгновенно проскользнет,
Но буря страсти не взорвет
Моей души, в боях перегорелой.
Я выдержу напор грозы,
Я отступлю от храма наслаждений
И не унижусь до молений,
Не выжму из очей слезы!
Мечта цвела, мечта увянет,
Замрет кипение в крови,
И грудь свинцовым гробом станет,
Где ляжет прах моей любви.
А ежели порой рассудку в ясны очи
Начнет фантазия вдувать свой сладкий дым
И крылья темные, как ткань волшебной ночи,
Расширит обаятельно над ним, —
Я брошусь на коня, и сын донского брега
Мой буйный умысел поймет,
И в даль, и в дичь, и в глушь меня он понесет
На молниях отчаянного бега;
Или сзову друзей, и вспыхнет шумный пир,
И нектар пенистый в фиалах заструится,
И песни загремят, и усыпленный мир
Моим неистовым весельем огласится;
И будет сердца храм открыт
Безумным, бешеным утехам,
И из него тоска, испуганная смехом,
К сердцам бессильным отлетит!»