Полночь. Тёмно в горенке.
Тишина кругом,
Вот идет под окнами
Дворник с фонарём.
Яркий свет полоскою
Проскользнул в окно,
Глянул на печь белую,
И — опять темно.
Экая бессонница,
Скука и тоска!
Диво! всё мне чудятся
Речи мужичка!
Точно, как и вечером,
Он сидит со мной,
С жидкою бородкою,
Жёлтый, испитой,
Зипунишка старенький,
От спины кряхтит…
Вот бедняк откашлялся,
Глухо говорит:
«Смолоду, касатик мой,
Силку потерял,
У купца на мельнице
Всё кули таскал.
Жил-то, знаешь, в бедности,
Кони — плохота,
А в избушке курево,
Грязь и теснота.
И сынишка ползает,
И телёнок тут…
Ну да что уж! Ведомо,
Как у нас живут!
Дай, мол, я поправлюся,
Взял и нанялся,
Плата, знаешь, добрая,
Из того взялся.
Думок много думалось:
И коня купить,
Мало-мальски грамоте
Сына обучить.
Что ж, мол, он без разума
Скоротает век?
Соху знай и борону —
Будь и человек.
Вздумано — не сделано:
Год поработал,
Угодил хозяину,
А живот сорвал.
Зажил хуже прежнего…
Всё бы не беда,
Сын-ат… сын-ат, батюшка…
От холеры… да!
Тяжело на старости,
Божья власть… ништо!
А трудиться надобно;
Человек на то».
Чем мне заплатить тебе,
Бедный мужичок,
За святую истину,
За благой урок?