III.
Пребывать мнѣ въ сей пустынѣ,
И имѣть такія дни.
Земледѣлецъ въ жаркій полдень отдыхаетъ;
И въ тѣни любезну сладко вспоминаетъ:
Въ день трудится надъ сохой,
Ввечеру пойдетъ домой,
И въ одрѣ своей любезной,
Засыпаетъ по трудахъ;
Ахъ! а мнѣ въ сей жизни слезной,
Не видать въ своихъ рукахъ,
Дарагой Кларисы болѣ,
Только тѣнь ее здѣсь въ полѣ.
Древеса я въ первой разъ,
Жаръ любви позналъ при васъ;
Вы мнѣ кажетеся сиры,
Къ вамъ ужъ сладкія Зефиры,
Съ смѣхами не прилетятъ,
Граціи въ листахъ сплетенныхъ,
Глазъ лишася драгоцѣнныхъ,
Завсегда о нихъ грустятъ.
Ахъ, зачемъ вы приходили,
Дни драгія, ахъ, зачемъ!
Лутче бъ вы мнѣ не манили,
Щастіемъ въ жилищѣ семъ.
За немногія минуты,
Дни оставши стали люты,
И куда я ни пойду,
Ни въ пріятнѣйшей погодѣ,
Ни въ пастушьемъ караводѣ,
Я утѣхи не найду.
Гдѣ ты вольность золотая,
Какъ Кларисы я не зналъ,
А когда вздыхати сталъ,
Гдѣ ты, гдѣ ты жизнь драгая!
Не смотрю я на дѣвицъ,
Не ловлю уже силками,
Я прикармливая птицъ,
Не гоняюсь за звѣрями,
И не ужу рыбъ; грущу,
Ни на часъ не испущу
Больше въ сихъ мѣстахъ не зримой,
Изъ ума моей любимой.