(Посвящается Н. В. Гербелю.)
Вотъ сидитъ онъ на рогожѣ;
Какъ смотрѣлъ на свѣтъ,
Тотъ же взглядъ, величье то же,
Но ужь жизни нѣтъ.
Гдѣ жь избытокъ прежней мочи?
Гдѣ тотъ сердца пылъ,
Какъ, бывало, духу ночи
Трубку онъ курилъ?
Сердце въ нёмъ разорвалося,
Свѣтлый взоръ угасъ —
Взоръ, которымъ слѣдъ онъ лося
Узнавалъ не разъ.
Гдѣ проворство ногъ, которымъ
На горахъ, въ снѣгу,
Съ горной ланью, съ лосемъ скорымъ
Спорилъ на бѣгу?
Гдѣ могучесть рукъ, о Боже!
Гнувшихъ лугъ тугой?
Вотъ сидитъ онъ на рогожѣ,
Блѣдный и нѣмой!
Счастливъ воинъ знаменитый!
Ты идёшь въ края,
Гдѣ нѣтъ снѣга, гдѣ покрыты
Маисомъ поля;
Гдѣ полны дубравы дичью,
Гдѣ хоръ птицъ поётъ,
Гдѣ кипитъ твоей добычью —
Рыбой лоно водъ.
Тамъ пируй, съ духами равный!
Мы же здѣсь въ слезахъ,
Вспоминая подвигъ славный,
Погребёмъ твой прахъ.
Такъ начнёмъ же погребальный
Хоръ среди могилъ;
Принесёмте въ даръ прощальный
Всё, что онъ любилъ:
Лукъ положимъ къ изголовью,
А топоръ на грудь,
Въ ноги мѣхъ съ медвѣжьей кровью
Другу въ дальній путь.
Ножъ отточимъ, чтобъ безъ страха
Свергнувъ вражій трупъ,
Съ головы его три взмаха
Могъ онъ срѣзатъ чупъ.
Краски огненнаго цвѣта
Бросимъ на ладонь,
Чтобъ предсталъ онъ въ безднѣ свѣта
Красный какъ огонь.