Боится народъ сойти гнить во гробъ,
Чтобъ не былъ послѣ участный,
Гдѣ горитъ огнь не угасный;
А смерть есть святая, кончитъ наша злая,
Изводитъ злой войны въ покой.
О смерть сія свята!
Не боится совѣсть чиста ниже перуна огниста, ни!
Сей огнемъ адскимъ не жжется,
Сему жизнь райска живется.
О грѣхъ-то смерть родитъ, живу смерть наводитъ,
Изъ смерти адъ; душу жжетъ гладъ.
О смерть сія люта!
Блаженъ, о блаженъ, кто. съ самыхъ пеленъ
Посвятилъ себе Христови,
День, ночь мыслитъ въ его словѣ,
Взявъ иго благое и бремя легкое,
Къ сему обыкъ, къ сему навыкъ.
О жребій сей святый!
Кто сея отвѣдалъ сласти, вѣкъ въ мірски
Не можетъ пасти, ни!
Въ наготахъ, въ бѣдахъ не скучитъ,
Ни огнь, ни мечъ не разлучитъ;
Все сладость разводитъ, на сердце не всходитъ
Развѣ тому, естли кому
Далъ знать искусъ драгій.
Христе жизнь моя, умерый за мя!
Долженъ былъ тебѣ начатки
Лѣтъ моихъ-даю остатки.
Сотри сердца камень, зажжи въ немъ твой пламень,
Да смерть страстямъ и злымъ сластямъ
Живу тебѣ мой свѣтъ.
А какъ отъ грѣховъ воскресну, какъ одѣну плоть небесну,
Ты въ мнѣ, я въ тебѣ вселюся,
Сладости той насыщуся,
Съ тобою въ бесѣдѣ, съ тобою въ совѣтѣ,
Какъ дня заходъ, какъ утра всходъ.
О! се златыхъ вѣкъ лѣтъ!