Зачѣмъ на меня ты и глупость и злобу,
Плетневъ, вызываешь, нескромной хвалой?
Къ чему величаешь любовью безсмертныхъ
Простаго пѣвца?
Такъ, были мгновенья низпосланы Фебомъ:
Я плавалъ въ восторгахъ, я небомъ дышалъ!
Я пѣлъ — и мнѣ хоромъ, веселые, вторить
Любили друзья:
Я пѣлъ—но въ то время роскошная младость
Мнѣ жизнь озаряла волшебнымъ лучемъ:
Я вѣровалъ въ счастье, я жаждалъ любови,
Я славой горѣлъ!
И опытъ суровый смирилъ обольщенья,
Мой взоръ прояснился; но скрылись мечты,
За ними и счастье, и прелесть любови,
И славы призракъ.—
Какъ слушалъ Лаертидъ, привязанный къ мачтѣ,
Волшебныя пѣсни Скилійскихъ Сиренъ
И тщетно къ нимъ рвался—упрямыя верви
Держали его:
Такъ я, твоей лирой печально плѣняясь,
Вотще порываюсь къ святымъ высотамъ,
Знакомымъ бывало, и въ робкія струны
Напрасно звучу.
Напрасно у неба прошу вдохновеній:
Мнѣ путь на родную страну возбраненъ
И гласъ мой подобенъ унылому гласу,
Жестокимъ стрѣлкомъ
Подстрѣленной птицы, когда завываютъ
Осенніе вѣтры и къ теплымъ странамъ
Веселою стаей при кликахъ несутся
Подруги ея.