И нет их, нет! промчались годы
Душевных бурь и мятежей,
И я далек от рубежей
Войны, разбоя и свободы…
И я, без грусти и тоски,
Покинул бранные станицы,
Где в вечной праздности девицы,
Где в вечном деле казаки;
Где молоканки очень строги
Для целомудренных невест,
Где днем и стража и разъезд,
А ночью шумные тревоги;
Где бородатый богатырь,
Всегда готовый на сраженье,
Меняет важно на чихирь
В горах отбитое именье;
Где беззаботливый старик
Всегда молчит благопристойно,
Лишь только б сварливый язык
Не возмущал семьи покойной;
Где день и ночь седая мать
Готова дочери стыдливой
Седьмую заповедь читать;
Где дочь внимает терпеливо
Совету древности болтливой
И между тем, в тринадцать лет,
В глазах святоши боязливой,
Полнее шьет себе бешмет;
................................
Где безукорная жена
Глядит, скосясь, на изувера,
................................
................................
Где муж, от сабли и седла
Бежав, как тень, в покое кратком,
Под кровом мирного угла,
Себе растит в забвеньи сладком
Красу оленьего чела;
Где всё живет одним развратом;
Где за червонец можно быть
Жене сестрой, а мужу братом;
Где можно резать и душить
Проезжих с солнечным закатом;
Где яд, кинжал, свинец и меч
Всегда сменяются пожаром,
И голова катится с плеч
Под неожиданным ударом;
Где, наконец, Кази-Мулла,
Свирепый воин исламизма,
В когтях полночного Орла
Растерзан с гидрой Фанатизма;
И пал коварной Бей-Булат,
И кровью злобы и раздора
Запечатлел дела позора
Отважный русской Ренегат…
И всё утихло: стон проклятий,
Громов победных торжество —
И село мира божество
На трупах недругов и братий…
Таков сей край, от древних лет,
Свидетель казни Прометея,
Войны Лукулла и Помпея,
И Тамерлановых побед.