Гул печальный и дрожащий
Не разлился — и застыл…
Над серебряною чащей
Алый дым и темный пыл.
А вдали рисунок четкий —
Леса синие верхи:
Как на меди крепкой водкой
Проведенные штрихи.
Ясен путь, да страшен жребий
Застывая онеметь,—
И по мертвом солнце в небе
Стонет раненая медь.
Неподвижно в кольца дыма
Черной думы врезан дым…
И она была язвима —
Только ядом долгих зим.
13—16:
Но так больно в кольца дыма
Черной думы врезан дым.
Даром, что ль, она язвима
Ядом жизни столько зим?