6emО, я люблю весну-царицу
6emСъ ея волшебной красотой,
6emНо трудъ загналъ меня въ столицу
6emИ заперъ въ комнатѣ глухой.
О, край мой далекій, край дѣдовъ, отцовъ!
6emТебя я теперь вспоминаю
И, чувствуя тяжесть проклятыхъ оковъ,
Въ тебѣ, въ твою чащу дремучихъ лѣсовъ,
6emКакъ узникъ, мечтой улетаю!
Какъ дышется славно! И сердце въ груди
6emСвободно и радостно бьется…
И слышу я, шепчутъ лѣса мнѣ: "приди,
Подъ тѣнію кедровъ родныхъ посиди,
6emИ счастье тебѣ улыбнется*
«Душой наболѣвшей своей отдохни,
6emИ пусть исходящее кровью
Разбитое сердце, какъ въ прежніе дни
Далекаго дѣтства, пѣвцы-соловьи
6emНаполнятъ высокой любовью;
«Пусть вѣра, что гаснетъ въ тяжелой борьбѣ
6emСъ неправдой и тьмой озлобленной,
Воскреснетъ — могучая — снова въ тебѣ,
И взглянешь отважно ты въ очи судьбѣ,
6emИ выйдешь на трудъ обновленный!
«Приди, — слышу шепчутъ родные лѣса, —
6emСбрось цѣпи проклятой работы!
Смотри, какъ безоблачны здѣсь небеса,
Какое приволье, какая краса!
6emНѣтъ мѣста для слезъ и заботы…»
О, край мой далекій, край дѣдовъ, отцовъ!
6emТебя я теперь вспоминаю
И, чувствуя тяжесть житейскихъ оковъ,
Въ тебѣ, въ твою чащу дремучихъ лѣсовъ,
6emКакъ узникъ, мечтой улетаю!
Но крѣпки желѣзныя цѣпи труда,
6emКакъ каторжникъ ими я скованъ;
И горькую пѣсню поетъ мнѣ нужда:
«Про лѣсъ и приволье забудь навсегда.
6emЗабудь все, чѣмъ ты очарованъ!
«Смири всѣ порывы, мечту охлади, —
6emВѣдь жаждѣ не дашь утоленья!
Къ чему же ты хочешь еще впереди
Мечтою о счастьи, безумецъ, въ груди
6emУсилить тоску и мученья?»
О, крѣпки желѣзныя цѣпи труда
6emИ хуже тюремщиковъ братья!
Ихъ совѣсть не знаетъ мученій стыда,
Любовь не проснется въ сердцахъ никогда,
6emВъ нихъ смѣхъ возбуждаютъ проклятья!
6emДа, я люблю весну-царицу
6emСъ ея волшебной красотой,
6emНо трудъ загналъ меня въ столицу
6emИ заперъ въ комнатѣ глухой.
Затихла столица, объятая сномъ,
6emЛишь изрѣдка звукъ пронесется…
Я низко склоняюсь надъ старымъ столомъ…
Мозгъ отдыха проситъ, но отдыхъ — потомъ,
6emНить жизни когда оборвется!…
Алекс. Кругловъ.
Москва.
2 мая 1881 г.