Нѣтъ на немъ алмазовъ, не блистаетъ злато,
Повелитель негровъ убранъ не богато:
Брошена пантера на нагія плечи…
Онъ идетъ съ охоты. Для веселой встрѣчи
Съ кликами и пѣсней двинулся народъ.
Жрецъ, старикъ степенный, ставъ передъ толпою,
Поздравляетъ князя съ первенцемъ-княжною,
Подаетъ малютку, князь ее ласкаетъ—
На устахъ улыбка, взоръ его пылаетъ.
Грохотъ барабановъ, трубный звукъ растетъ.
Жизнь княжну встрѣчаетъ свѣтлою улыбкой:
Скоро ей на плечи ляжетъ пурпуръ гибкій;
Ей вѣнецъ изъ перьевъ холитъ страусъ бѣлый;
«Жемчугомъ долины» королевичъ смѣлый
Назоветъ любовно княжескую дочь.
Плещется, купаясь, лебедь передъ нею,—
И дрожитъ, и жмется, и сгибаетъ шею…
Новой Афродитой стала дѣва юга,
Изъ пустыни знойной ждетъ она супруга.
Стройнаго красавца, чернаго какъ ночь.
Одинокъ, покинутъ лебедь бѣлоснѣжный:
Кровью и слезами залитъ склонъ прибрежный.
Паруса надулись южными вѣтрами…
Ты плывешь царевна, съ черными рабами.
И тебя отчизнѣ не вернетъ волна!
Ты на полѣ чуждомъ станешь вѣчной жницей,
И покроютъ плети станъ твой багряницей,
Пурпуръ не покинетъ молодого тѣла!
Жни, не уставая, въ счастье вѣруй смѣло:
Ласкою хозяйской ты награждена!
Князь погибъ. Къ кургану, изъ чужого края,
Валъ бѣжитъ привѣтный, тяжело вздыхая…
Время быль о князѣ въ пѣснѣ сохранило…
Грузными слонами стопчется могила,—
Догоритъ въ неволѣ черная княжна.