Под соломенною крышей
Он в преданиях живет,
И доселе славы выше
Не знавал его народ;
И, старушку окружая
Вечерком, толпа внучат:
— Про былое нам, родная,
Расскажи! — ей говорят. —
Пусть была година злая:
Нам он люб, что нужды в том!
Да, что нужды в том!
Расскажи о нем, родная,
Расскажи о нем!
— Проезжал он здесь когда-то
С королями стран чужих,
Я была еще, внучата,
В летах очень молодых;
Поглядеть хотелось больно,
Побежала налегке;
Был он в шляпе треугольной,
В старом сером сюртуке.
С ним лицом к лицу была я,
Он привет сказал мне свой!
Да, привет мне свой!
— Говорил с тобой, родная,
Говорил с тобой!
— Через год потом в Париже
На него я и на двор
Поглядеть пошла поближе,
В Богоматери собор.
Словно в праздник воскресенья,
Был у всех веселый вид;
Говорили: «Провиденье,
Знать, всегда его хранит».
Был он весел; поняла я:
Сына бог ему послал,
Да, ему послал.
— Что за день тебе, родная,
Что за день сиял!
— Но когда Шампанье бедной
Чужеземцев бог послал
И один он, словно медный,
Недвижим за всех стоял, —
Раз, как нынче, перед ночью,
В ворота я слышу стук…
Боже, господи! воочью
Предо мной стоит он вдруг!
И, войну он проклиная,
Где теперь сижу я, сел,
Да, сюда вот сел.
— Как, он здесь сидел, родная,
Как, он здесь сидел?
— Он сказал мне: «Есть хочу я!..»
Подала что бог послал.
«Дай же платье просушу я», —
Говорил; потом он спал.
Он проснулся; не могла я
Слез невольных удержать;
И, меня он ободряя,
Обещал врагов прогнать.
И горшок тот сберегла я,
Из которого он ел.
Да, он суп наш ел.
— Как, он цел еще, родная,
Как, еще он цел?!
— Вот он! Увезли героя,
И венчанную главу
Он сложил не в честном бое —
На песчаном острову.
Долго верить было трудно…
И ходил в народе слух,
Что какой-то силой чудной
К нам он с моря грянет вдруг.
Долго плакала, ждала я,
Что его нам бог отдаст,
Да, его отдаст…
— Бог воздаст тебе, родная,
Бог тебе воздаст!