Ярившийся Борей разверз свой буйный зев,
И дхнул он хладностью на те места прекрасны,
Где Флора, истощив свои труды ужасны,
Пустила по лугам гулять прелестных дев.
Угрюмы облака и тучи вознеслись,
Покрылися поля зеленые снегами
С растущими на них различными цветами
И белизною все с уныньем облеклись.
Пустился с встока лед по невским быстринам,
Спиралися бугры, вода под ним кипела
И, с треском несшися в морской залив, шумела.
Крутятся все струи крестами по холмам.
Живущи по брегам не плещутся в струях,
Красотки по траве и в рощах не гуляют,
Они с рыданием свой жаль усугубляют,
Желая обитать в теплы́х всегда краях.
Рассталися они с приятностью весны,
Оплакивая все веселие тогдашне,
С любовниками их собщение всегдашне,
Которо при струях было́ во дни красны́.
В уныние пришли луга и древеса́,
Места те злачные, где сборища бывали,
Не видя на себе народа, восстенали,
И уклонилися под снегом все леса.
Лишился Тирс пастух веселья своего,
С Кларисою своей прекрасною расстался,
И внутренне в себе слезами обливался,
Сказав: «О время ты несчастья моего!
С поспешностью теки́, весну ты возврати,
И ту веселость с ней, которую имели,
Когда мы множество в садах красоток зрели,
Ты тем любовников страданье прекрати».