Одним из тех великих чудодействий,
Которыми ты, родина, полна,
В степях песчаных и солончаковых
Струится Волги мутная волна...
С запасом жизни, взятым на дорогу
Из недр глубоких северных болот,
По странам жгучим засухи и зноя
Она в себе громады сил несёт!
От дебрей муромских и от скито́в раскола,
Пройдя вдоль стен святых монастырей,
Она подходит к капищам, к хурулам
Другого Бога и других людей.
Здесь, вдоль песков, окраиной пустыни,
Совсем в виду кочевий калмыков,
Перед лицом блуждающих киргизов,
Питомцев степи и её ветров, —
Для полноты и резкости сравненья
С младенчеством культуры бытовой, —
Стучат машины высшего давленья
На пароходах с топкой нефтяной.
С роскошных палуб, из кают богатых,
В немую ширь пылающих степей
Несётся речь проезжих бородатых,
Проезжих бритых, взрослых и детей;
И между них, чуть вечер наступает,
Совсем свободно, в заповедный час,
Себя еврей к молитве накрывает,
И Магомета раб свершает свой намаз;
И тут же родом, страшно поражая
Своею вздорной, глупой болтовней,
Столичный франт, на службу отъезжая,
Всё знает, видел и совсем герой!
Какая пестрота и смесь сопоставлений?!
И та же всё единая страна...
В чём разрешенье этих всех движений?
Где всем им цель? Дана ли им она?
Дана, конечно! Только не добиться,
Во что здесь жизни суждено сложиться!
Придётся ей самой себя создать
И от истории ничем не поживиться,
И от прошедшего образчиков не брать.