Кого там с песнию унылой
Земле навеки предают?
Над чьею мрачною могилой
Венки стенящи музы вьют?
Что вижу! Пнин, мой друг любезный!
Во цвете лет ты смерть вкусил.
Пролейся ток горчайший, слезный:
Во гробе тот, кто сердцу мил.
Вчера еще ты, Пнин, с друзьями
Спокойно, кротко рассуждал,
Вчера своими ты словами
Их грусть жестоку услаждал.
Ударил час, и смерть, косою
Взмахнув, пресекла жизни нить:
Ты пал, и хладною рукою
Еще претил нам слезы лить.
Стремися в вечность довременну,
Там радость чистую вкушай
И горесть, с миром сотворенну,
В селеньях горних забывай.
Ты с жизнию вкусил печали,
Но твердо их умел сносить;
Тебя любили, почитали,
Несчастных ты умел любить.
Невинность смело защищая,
Ты предрассудки попирал;
Но сам, под игом их страдая,
Неробкой голос возвышал
К отраде тех существ невинных,
Не знающих родства, друзей,
Отцами, ближними гонимых
В несчастной участи своей.
На что ж труды твои служили?
Ты сам стал жертвой смерти злой.
Нет, нет, они соорудили
Тебе тот памятник святой,
Который время не свергает,
Что крепче мрамора стоит;
Пнина всяк добрым называет
И всякий — прах его почтит.
Покойся в мире, прах любезный,
Покойся, добрый человек.
Друзья! поток пролейте слезный,
Что столь его был краток век.
И я окончу песнь унылу,
Не возмущу я твой покой,
Слезами окропя могилу,
Повергну лиру пред тобой.