Мы видели тебя на паперти, у входа:
Из храма темного ты вышел на порог
И перед взорами безмолвного народа
Стоял, исполненный невидимых тревог.
Теснилася толпа; мелькали мимо лица;
Безоблачен и тих был ясный, летний день,
Пока не двинулась в дорогу колесница.
Ты бледен, сумрачен и грустен был, как тень.
Зачем такая грусть? Зачем печалью тайной
Твои усталые покрылися черты?
Ужели ж этот гроб, нисколько не случайный,
На думу смертную навёл твои мечты!
О, нет! Не может быть! Что значат эти гробы,
Что смерти старческой законная печать,
Для сердца, каждый миг повинного встречать
Так много тёплых чувств и столько скрытой злобы!
Пусть мёртвые своих хоронят мертвецов,
Встречая их опять в неведомой отчизне!..
Нет, жизнь еще страшней, когда со всех концов
К тебе стекаются итоги этой жизни.
Да, знаем, тяжело... Но всё ж в одной груди
Не можешь ты вместить всеобщего страданья.
Будь светел, радостен: проглянет, погоди,
И много радостей, и много ликованья!