Я лежу себе на гробовой плите,
Я смотрю, как ходят тучи в высоте,
Как под ними быстро ласточки летят
И на солнце ярко крыльями блестят.
Я смотрю, как в ясном небе надо мной
Обнимается зеленый клен с сосной…
Я взобрался на могильную плиту
И внимательно смотрел, как на лету
Два тяжелые, кургузые жука
Колошматили друг друга под бока.
Как в объятиях березу дуб сжимал,
Как под деревом опенок вырастал,
Как паук среди своих дневных хлопот
Фантастический выплясывал матлот.
Так на кладбище за жизнью я следил,
И Случевский мне на память приходил;
Вспомнил я, как он на кладбище лежал,
Как под ним мертвец о камень лбом стучал;
Как мертвец Monsieur Случевского просил,
Чтобы тот его на время хоть сменил.
По закону же содружества идей,
Вспомнил случай я другой еще страшней:
Вспомнил нищего, разрушенный гранит,
И восставшего из гроба страшный вид"
Ветра свист, луны дрожащий свет,
Мертвеца протест и нищего ответ —
И невольный трепет в сердце проникал.
Но попрежнему на камне я лежал,
И попрежнему сшибалися жуки,
Отличалися в матлоте пауки,
Все с березами амурились дубы,
Все росли еще под деревом грибы.