Как станет моя баловница, играя,
Порой говорить, лепетать, распевать,
Так сладко лепечет, что я, не желая
Ни слова, ни звука её потерять,
Смущён, очарован сижу перед нею,
Дохнуть, засмеяться, заплакать не смею,
Сижу неподвижно, любуюсь, молчу —
И слушать, и слушать, и слушать хочу!
Но если же очи её голубые
Огнем загорятся под говор живой,
Небрежно рассыплются кудри густые
По розовой шейке роскошной волной,
Зардеются щёчки, откроются губки,
И ярко заблещут перловые зубки, —
Тогда перестану я милой внимать,
Хочу целовать, целовать, целовать!