Проходит молодость, как невозвратный сон.
Полжизни прожито, и вот со всех сторон
Встаёт один вопрос тревожный, неотвязный:
«Скажи, что сделал ты с своею жизнью праздной?
Вступал ли ты со злом в открытую борьбу,
И сеял ли вокруг святое правды семя?»
Нет, уподобяся ленивому рабу,
Ты сбросил с плеч своих возложенное бремя.
Как резвое дитя бросает свой урок,
Готовяся начать за бабочкой охоту —
Ты покидал всегда суровую работу,
Когда иллюзия, как пёстрый мотылёк,
Влекла тебя в страну фантазии и грёзы,
Где всё казалося чудесным, неземным:
Где места нет тоске, сомнениям больным,
Где стонов не слыхать, где не струятся слёзы,
Где нет сухих забот и повседневной прозы,
Где яркой синевой сияют небеса,
Где всё — гармония и дивная краса…
И ты рвался туда, надеждой окрылённый,
За призраком; но он всё дальше уходил,
Как бы дразня тебя… И, выбившись из сил,
С отчаяньем в душе, разбитый, пристыжённый,
Ты понял, что бежал… мира́жем привлечённый!
И, оглядевшися сознательно кругом,
Увидев, что теперь все заняты трудом,
Ты также принялся с усердием за дело, —
Но как мечтательно, как детски неумело!
Как скоро ты сознал, что в жизненной борьбе
Полезен только тот, кто верен сам себе,
Кто верит и в других, — упорный, терпеливый,
Разумный труженик, в страданьи — выносливый,
На жизненный запрос сумевший дать ответ!
А ты — не более, как жалкий пустоцвет.
1887 г.