Да! съ голоду и съ холоду я, сӭръ,
Разъ вздумала отправиться на роздыхъ
Изъ Лондова — въ поля на чистый воздухъ,
Въ деревню, гдѣ — слыхала — не въ примѣръ
Дешевле хлѣбъ и не трудна работа.
И какъ-то, лѣтнимъ утромъ, уложа
Въ корзинку скарбъ не хитрый багажа,
Отправилась. Но, выйдя за ворота,
Внезапный я почувствовала страхъ,
Какъ будто сдѣлала дурное дѣло,
И, полисменовъ встрѣтя на часахъ,
Я посмотрѣть на лица ихъ не смѣла.
Едва свѣтало. Дождикъ шелъ всю ночь,
По улицамъ вездѣ стояли лужи,
И я, мой страхъ стараясь превозмочь,
Стянула пледъ вокругъ себя потуже.
Такъ вышла я въ предмѣстье наконецъ,
Гдѣ шире улицы и воздухъ чище,
Гдѣ что ни домъ, то золотой дворецъ,
Все богачей и знатныхъ баръ жилища.
Со всѣхъ сторонъ сады полны цвѣтовъ,
И я, какъ бы въ дремотѣ, словно феей
Унесена въ какой-то міръ духовъ,
Все дальше шла каштановой алеей.
Вотъ наконецъ исчезли всѣ дома
Боярскіе, и я остановилась
На высотѣ зеленаго холма.
Ужь солнце ярко по небу катилось
И задавало небо золотымъ
Палящимъ пламенемъ. И я съ пригорка
Назадъ на городъ взоръ бросаю зорко
И вижу: Лондонъ облакомъ густымъ
Закутанъ весь въ туманъ, и пыль, и дымъ.