ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ.
За нимъ толпой неслися слуги
Въ расшитыхъ шелкомъ епанчахъ,
И серебро его кольчуги
Блистало въ солнечныхъ лучахъ.
И, поравнявшися съ балкономъ,
Предъ королевою онъ снялъ
Бере́тъ, съ почтительнымъ поклономъ,
Но взоръ его огнемъ пылалъ…
«Кто этотъ рыцарь?» королева
Пажа спросила своего,
Подъ звуки нѣжнаго напѣва,—
«Клянусь, красивѣе его
Я кавалера не видала!»
— Тутъ утѣшительнаго мало!—
Вскричалъ ревнующій король;
— И мнѣ, надѣюсь, не пристала
Супруга брошеннаго роль?—
— «Какъ?—удивилась королева.—
«Васъ разсердилъ его поклонъ?»
Но государь, въ порывѣ гнѣва,
Рѣшилъ, что рыцарь—осужденъ.
II.
Съ зарей воздвигнулася плаха
Среди тюремнаго двора…
Маркизъ Сенъ-Клэръ глядѣлъ безъ страха
На ликъ суроваго монаха,
На блескъ холодный топора.
За взоръ царицы восхищенный,
За мимолётныя слова—
Увы, подъ сталью заострённой,
Бандита кровью обагрённой—
Его скатилась голова!