Кукла.
Что вы заѣхали!—Визитовъ нынче бездна
И вотъ я выѣхать рѣшилась поутру.
— Вамъ лучше?—Какъ сказать! У женщинъ, дорогая,
Бѣда съ болѣзнями: одна пройдетъ,—другая
Сейчасъ откроется…—Да, милая, о, да!
— А какъ же сами вы?—Ахъ плохо, какъ всегда,
Но (это главные!) поправилися дѣтки.
— Ихъ много ли у васъ?—Порядочно. Всего
Двѣнадцать человѣкъ.—А возрастъ?—Однолѣтки:
Всѣмъ по двѣнадцати.—Ну, это ничего,
Года удобные…—Едва ли! Посудите,
Минуты просто нѣтъ свободной у меня.
Покупки, хлопоты… громадная возня!
— Ахъ, милая, кому вы это говорите!
— Есть дѣтки и у васъ?—Одинъ лишь… Мой бебе!
(Съ глубокой нѣжностью прижавъ его къ себѣ),
Вотъ этотъ! Миленькій! Но съ нимъ заботы вдвое…
— Вѣдь это—дѣвочка, не правда ли?—О, нѣтъ!
— Такъ значитъ мальчуганъ?—Ни то и ни другое.
Покуда онъ—никто: бебе мой не одѣтъ
Еще, какъ видите… Нарочно не велю я
И одѣвать его: онъ просто мой бебе!
Всѣ мальчики шалятъ, въ лошадки не люблю я
Играть съ мальчишками,—о дракахъ и борьбѣ
Лишь думаютъ они… Но съ дѣвочками—хуже:
Готовь приданое и хлопочи о мужѣ,
И все-таки потомъ несчастливы онѣ!
Малютку моего желала бы вполнѣ
Счастливымъ видѣть я!—
Она съ любовнымъ взоромъ
Склоняется къ бебе облѣзлому, въ которомъ
Не куклу жалкую—но видитъ, не шутя,
Она цвѣтущее любимое дитя.
Съ инстинктомъ женщины въ ней пробудилась рано
Потребность нѣжности и ласка горяча.
Устами свѣжими, какъ птичка щебеча,
Касается она поблекшихъ щекъ болвана.
Въ ней пробуждается въ минуты эти—мать.
И дѣвочку мою готовъ я ревновать…