Съ дѣтства насъ потѣшивъ снами
И, увѣнчанный цвѣтами,
Показавъ намъ призракъ свой,
Жизнь съ усмѣшкою предъ нами
Ставитъ кубокъ роковой.
Въ кубокъ тотъ поперемѣнно,
Вѣчныхъ странниковъ поя,
Льется влаги многоцѣнной,
Или горечи струя.
И судьба — увы! — не спроситъ:
Жаждемъ, нѣтъ-ли? но къ устамъ
Эту чашу жизни намъ
Повелительно подноситъ.
Если съ нектаромъ она,
Въ ней уста едва омочишь,
Если-жь горечи полна —
Хочешь ты, или не хочешь —
Пей глубокую до дна!
Нектаръ пѣнится, сверкаетъ,
Черезъ край идетъ давно,
Горечь — тихо осѣдаетъ
На таинственное дно.
Нектаръ чаши пьянъ и сладокъ,
Но… года и дни текутъ,
Мутный копится осадокъ
И наполнитъ весь сосудъ.
Нектаръ — огненною лавой,
Весь, запѣнившись, уйдетъ,
Горечь — медленной отравой,
Камнемъ на сердце падетъ.