Король Гаральд на дне морском
Сидит уж век, сидит другой,
С своей возлюбленной вдвоём,
С своей царевною морской.
Сидит он, чарой обойдён,
Не умирая, не живя;
В блаженстве тихо замер он;
Лишь сердце жжёт любви змея.
Склонясь к коварной головой,
Он в очи демонские ей
Глядит всё с вящею тоской,
Глядит всё глубже, всё страстней.
Он, как пергамент, пожелтел,
В сухой щеке скула торчит;
Златистый локон поседел,
И только взгляд горит, горит…
И лишь когда гроза гремит,
И вкруг хрустального дворца
Хлябь, зеленея, закипит, —
Очнётся бранный дух бойца;
В шуму и плеске слышит он
Норманнов оклик удалой —
И схватит меч, как бы сквозь сон,
И кинет прочь, махнув рукой.
Или когда над ним заря
Румянит свод прозрачных вод,
Он слышит песнь, как встарь моря
Гаральд браздил средь непогод, —
Его встревожит песня та;
Но злая дева сторожит,
И быстро алые уста
К его устам прижать спешит.