Когда, мой друг, в часы одушевленья
Далёких лет прекрасное значенье
Предузнаёт восторженный твой ум, —
Как я люблю свободу этих дум!
Как радостно словам твоим внимаю,
А между тем и помню я и знаю,
Что нас судьба неверная хранит,
Что счастию легко нам изменить
И, может быть, в те самые мгновенья,
Когда на грудь твою в самозабвенье
Склоняюсь я горячей головой,
Быть может, рок нежданною грозой,
Как Божий гром, закрытый облаками,
Уже готов обрушиться над нами.