Мужикъ пашенку пахалъ,
Самъ на солнышко глядѣлъ:
О, охъ, о, охъ, охахонюшки мои!
«Я еще попашу, я еще погляжу,
О охъ, и пр.
Ужъ какъ всѣ добрыя жены мужьямъ ѣсть принесли,
О, охъ; и пр.
А моя к…а жена мнѣ обѣдать не несётъ!
О, охъ, и пр.
И я выпрягу кобылушку, поѣду самъ домой,
О, охъ, и пр.
Заверну я во лѣсокъ и я вырублю лозу на свою к…у жену.»
О, охъ, и пр.
Подъѣзжаетъ ко двору́, жена ходитъ по двору.
О, охъ, и пр,
Ужъ и я брошу лозу, поцѣлую я жену:
О, охъ, и пр.
«Ужъ и гдѣ жена была, гдѣ, боярыня, была?»
О, охъ, и пр.
— Я была, сударь, была, во царевомъ кабакѣ. —
О, охъ, и пр.
«Ужъ и что, жена, пила, что, сударыня, пила?»
О, охъ, и пр.
— Я пила, сударь, пила, я и пиво и вино,
О, охъ, и пр.
Я и пиво и вино, еще сладенькій медокъ. —
О, охъ, и пр.
«Про ково жена пила, про ково, боярыня, пила?»
О, охъ, и пр,
— Про тебя, сударь, пила, про тебя и про себя,
О, охъ, и пр.
Еще про милова про дружка. —
О, охъ, и пр.
«Ужъ спасибо те, жена, не забыла ты меня.»
О, охъ, и пр.
— Ужъ и какъ тебя забыть, но могу тебя избыть,
О, охъ, и пр.
Ужъ и ты ли у меня, словно чирей на боку,
О, охъ, и пр.
Словно чирей на боку и бѣльмо-то на глазу. —
О, охъ, и пр.
Ужъ какъ мужъ жену любилъ, больно щепетко водилъ
О, охъ, и пр.
По морозу босикомъ, по крапивѣ нагишомъ.
О, охъ, и пр.
А жена мужа любила, въ тюрьмѣ мѣстечко купила,
О, охъ и пр.
Въ тюрьмѣ мѣстечко купила, уголочикъ наняла:
О, охъ, и пр.
«Вотъ тѣ, муженёкъ, ненанятой уголокъ;
О, охъ, и пр.
Не толки ты, не мели, только ручку протяни,
О, охъ, и пр.
Только ручку протяни и Христа воспомяни.»
О, охъ, и пр.