Казалось мнѣ, что потушило горе
Огонь любви въ груди моей больной,
Что стихла страсть, какъ утихаетъ море,
Когда оно не стонетъ подъ грозой.
Но ты вошла — и прежнее волненье
Въ моей груди, стою, смятенья полнъ,
И буря вновь, утихнувъ на мгновенье,
Къ подножью скалъ несетъ мой утлый челнъ.