В вода́х голубого бассейна
Купаются жёны Гуссейна;
Как мрамор, тела их белы́, —
Достойны великой хвалы...
Курносы, черны и косматы,
Арабки несут ароматы,
Оне их и сыплют, и льют,
И дивные песни поют...
Любимцы могучего бея,
На жён исподлобья глазея,
Два старые карла сидят
И тоже тихонько гнусят...
Вот жён выходят, толпятся,
На пышные ложа ложаться,
И к ним, — не по росту грешны, —
Идут посидеть горбуны...
Ну, Бог с ним, с наследственным беем!..
Мы все что-нибудь да имеем,
Но карлам-то, карлам за что?
И два их! Могло бы быть сто!