Какъ древле — къ селамъ Анатоліи
Слетались предки-казаки,
Такъ и теперь — на Капитоліи
Шаги кощунственно-тяжки.
Тамъ, гдѣ идти ногами босыми,
Благословляя часъ и день,
Затягиваюсь папиросою
И всюду выбираю тѣнь.
Бреду ленивою походкою
И камешекъ кладу въ карманъ.
Гдѣ надъ рѣдчайшею находкою
Счастливый, плакалъ Винкельманъ!
Ногами мучаясь натертыми,
Накидки подстилая край,
Сажусь — а здѣсь прошелъ съ когортами
Сенатъ перехитрившій Кай...
Минуя сѣрые пакгаузы
Вздохну всей полнотою фибръ.
И съ мутною водою Яузы
Сравню міродержавный Тибръ!