Богиня красоты, любви и наслажденья!
Давно минувших дней, другого поколенья
4
Эллады пламенной любимое созданье,
Какою негою, каким очарованьем
4
Не наше чадо ты! Нет, пылким детям Юга
Одним дано испить любовного недуга
4
Созданьем выразить душе родное чувство
В прекрасной полноте изящного искусства
4
Но нам их бурный жар и чужд и непонятен;
Язык любви, страстей нам более не внятен;
4
Они ж, беспечные, три цели знали в жизни:
Пленялись славою, на смерть шли за отчизну,
4
В роскошной Греции, оливами покрытой,
Где небо так светло, там только, Афродита,
4
Где так роскошно Кипр покоится на волнах,
И где таким огнем гречанок стройных полны
4
Как я люблю тот вымысел прекрасный!
Был день; земля ждала чего-то; сладострастно
4
Припал зефир: в тот миг таинственный и нежный
Родилась Красота из пены белоснежной —
4
И говорят, тогда, в томительном желаньи,
К тебе, как будто бы ища твоих лобзаний,
4
Зефир тебя ласкал эфирными крылами;
К твоим ногам, почтительно, грядами
4
Тебя приял Олимп! Плененный грек тобою
И неба и земли назвал тебя душою,
4
Прекрасен был твой храм — в долине сокровенной,
Ветвями тополя и мирта осененный —
4
Когда хор жриц твоих (меж тем как фимиама
Благоуханный дым под белый купол храма
4
Меж тем как тайные свершались возлиянья)
На языке родном, роскошном, как лобзанье,
4
Уже давно во прах твои упали храмы;
Умолкли хоры дев; дым легкий фимиама
4
Сын знойной Азии рукою дерзновенной
Разбил твой нежный лик, и грек изнеможенный
4
Но снова под резцом возникла ты, богиня!
Когда в последний раз, как будто бы святыни,
4
Коснулся Пракситель до своего созданья,
Проснулся жизни дух в бесчувственном ваяньи:
4
И снова мы к тебе стекаемся толпами;
Молчание храня, с поднятыми очами,
4
Ты снова царствуешь! Сынов страны далекой,
Ты покорила их пластической, высокой —
4