О смерть, моих властительница дум,
Конец надежд, порывов и желаний,
Вопрос души, тревожащий наш ум,
Колеблющий твердыню наших знаний;
Чей образ был так от меня далёк
В дни юности, когда я жил мечтами,
Когда моей души живой поток
Наполнен был весенними дождями;
Которой так боялся прежде я, —
Хотя мне жизнь за гробом обещали, —
Привыкнувши к утехам бытия,
К его страстям, заботам и печали;
Которой я теперь с надеждой жду,
Как сна, где нас не потревожат грёзы.,
Что всё уймет в груди: любовь, вражду…
И навсегда осушит наши слезы!
Как часто я взывал к тебе в тиши,
Желал твоих таинственных объятий!
О, смерть! бальзамом будь для ран души,
Отрадою моих скорбящих братий.
Тебя, тебя я буду прославлять!
Позволь мне быть, в смирении глубоком,
Твоим певцом, глашатаем, пророком,
Чтоб розами твой образ увенчать;
Превознести ту творческую силу,
Что бытие истлевшему даёт,
Жизнь новую из праха создаёт,
Ввергая все живущее в могилу…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Свой Requiem тебе я посвятил…
В нем каждый стих пропитан сердца кровью,
Всем существом моих душевных сил
И к ближнему глубокою любовью.