— Не стало Пушкина!
Давно, какъ гулъ набата,
Вѣсть эта пронеслась, но, словно въ первый день,
Такой же свѣжею намъ кажется утрата
Незамѣнимая, и чтится такъ же свято
Твоя страдальческая тѣнь…
Полвѣка минуло съ тѣхъ поръ, какъ ты кровавой
Окончилъ смертію великую борьбу,
И юноша поэтъ возсталъ для мести правой
И сонмъ враговъ твоихъ—безстыдный и лукавый—
Стихомъ онъ пригвоздилъ къ позорному столбу.
Напрасно въ слѣпотѣ упорной
И лжеучители, и грубая толпа
Надъ геніемъ твоимъ глумилися позорно,
Пытаясь «памятникъ» разбить «нерукотворный»,—
Къ нему не заросла «народная тропа».
Безслѣдно смолкъ ихъ крикъ назойливый и бурный;
Какъ осенью желтѣетъ листъ,
Такъ поблѣднѣлъ ихъ ореолъ мишурный,—
А твой вѣнокъ пѣвца прекрасенъ и душистъ…
Разсѣялся туманъ и вновь очамъ прозрѣвшимъ
Явился образъ твой въ сіяющихъ чертахъ,
Зажглись свѣтильники во храмѣ опустѣвшемъ,
И снова хоръ святой звучитъ въ его стѣнахъ.
Твой всеобъемлющій и чисто русскій геній
Своеобразенъ и великъ,
Какъ Русь сама! Пророкъ трехъ нашихъ поколѣній,
Ты мысль народную и самый нашъ языкъ
Освободилъ отъ вѣковаго гнета,
Ты кликнулъ кличъ—и началась работа,
И пѣсней, полною непобѣдимыхъ силъ,
Ты Русь, какъ спящую царевну, разбудилъ!
Та пѣснь, гармоніи исполненная дивной,
Пусть намъ звучитъ, какъ вѣщая струна,
Какъ благовѣстъ, какъ «гласъ вождя призывный»
Смѣла, правдива и сильна.