Не требуй, чтобъ войны жестокость нумантійской,
Иль Аннибала гнѣвъ, иль то, какъ пролегалъ,
Отъ крови пунновъ слѣдъ по влагѣ сикулійской,
8Я съ цитрой воспѣвалъ.
Иль бѣшеныхъ Лапитъ, иль пьянаго Гилея,
Иль то, какъ ринула ираклова рука
Дѣтей земли, предъ кѣмъ дрожали, цѣпенѣя,
8Сатурна старика
Блестящіе сыны. Пѣть Цезаря не смѣю.
Ты самъ, о Меценатъ, разскажешь намъ вѣрнѣй,
Какъ бился онъ, какъ велъ окованныхъ за шею
8Грозившихъ намъ царей.
Мнѣ муза пѣть велитъ владычицы прекрасной
Младой Лицимніи красу, и славлю вновь
Я блескъ ея очей и груди сладострастной
8Взаимную любовь.
Какъ въ хороводѣ ей движенье ногъ пристало
И мановенье рукъ въ борьбѣ игры живой,
Когда въ кругу младыхъ подругъ она встрѣчала
8Діаны день святой.
Уже-ли бъ ты на кладъ Ахименеса бренный
Иль тукъ фригійскихъ нивъ, на все, чѣмъ обладать
Дано Аравіи, могъ волосъ драгоцѣнный
8Лицимніи смѣнять?
Когда она лицо закидываетъ, жгучимъ
Лобзаньямъ отвѣчать, иль хитро ихъ бѣжитъ,
Сама въ огнѣ — и вдругъ лобзаніемъ летучимъ
8Тебя предупредитъ!