Из Горация, книга III, ода IX.
ГОРАЦИЙ
Доколе милым я ещё тебе казался,
И белых плечь твоих, любовию горя,
Никто из юношей рукою не касался,
Я жил блаженнее персидского царя.
ЛИДИЯ
Доколь любовь твоя к другой не обратилась,
И Хлоя Лидия милей тебе была,
Счастливым именем я Лидии гордилась
И римской Илии прославленней жила.
ГОРАЦИЙ
Я Хлое ужь теперь фракийской покорился:
Её искусна песнь и сладок цитры звон;
Для ней и умереть бы я не устрашился,
Лишь былъ бы юный век судьбами пощажён.
ЛИДИЯ
Горю я пламенем взаимности к Калаю —
Тому, что Орнитом турийским порождён,
И дважды за него я умереть желаю,
Лишь былъ бы юноша судьбами пощажён.
ГОРАЦИЙ
Что, если бы любовь, как в счастливое время,
Ярмом незыблемым связала нас теперь,
И, русой Хлои я с себя низвергнув бремя,
Забытой Лидии отверз бы снова дверь?
ЛИДИЯ
Хоть красотою он полночных звёзд светлее,
Ты жь споришь в лёгкости с древесною корой
И злого Адрия причудливей и злее…
С тобой хотела б жить и умереть с тобой!