Вы не рассердитесь, надеюсь, этот раз
На столь нежданное и дерзкое посланье;
Я столько лет молчал, но, чувствую, сейчас
Не в силах сдерживать упорное молчанье.
Я что-то утомлён. Не знаю почему,
Мне с самого утра сегодня грустно стало.
Быть может, помните: подобное тому
Со мною и тогда, при вас ещё, бывало,
Но только эта грусть с годами стала злей.
Тогда я молод был, жилося веселей
И были близки вы, в часы ж такой печали
Противным вы меня и скучным называли.
Невольный слушатель бессовестной молвы,
Я многое о вас слыхал за годы эти;
Недаром, кажется, вы пожили на свете
И, думаю, теперь невеселы и вы.
Судьбою радости даются очень скупо,
От мысли их желать я стал теперь далёк:
В таком сознании на счастье есть намёк.
Другое всякое по большей части глупо.
Согласны ль вы со мной — не знаю, но давно
Я к этому пришёл: мне как-то всё равно.
Зато бывают дни, мой призрачный покой
Вдруг нарушается тревогой и сомненьем,
Душа стесняется какою-то тоской,
О днях утраченных воскресшим сожаленьем...
Как путник, сбившийся с знакомого пути,
Не знаю я тогда, куда и как идти,
Отчаянье в душе, немое, без ответа,
Без признака лучей какого-либо света.
Сегодня целый день я был один с собой;
Работать пробовал, читал, чтобы забыться, —
Ничто не помогло! Неравною борьбой
Я к вечеру успел бесцельно утомиться...
Отчаянье моё вам трудно передать;
В нём жажда подвига, желанье совершенства,
В нём страшной пошлости заржавая печать
Мертвит предчувствие забытого блаженства;
Печаль глубокая, как тяжесть, давит грудь...
Я подошёл к столу, чтоб делать что-нибудь,
И начал разбирать, рассеяния ради,
Бумаги старые и старые тетради.
И вот нашел письмо. Какой-то странный рок
Здесь сохранил его под тайною забвенья;
Вы помните, — тогда я письма ваши сжёг,
Оно единое спаслось от истребленья,
Как будто для того, чтоб почерком руки,
Столь близкой некогда, в минуту злой невзгоды
Напомнить мне опять сквозь сумерки тоски
Мои весенние промчавшиеся годы.
Я радость краткую нарочно не тушу
И вот, как видите, покорный чудной власти,
Письмо ответное вам радостно пишу,
Теперь спокойное, без взрывов прежней страсти.
Когда бы думал я, что горечь этих строк
Вас как-нибудь собой рассердит и встревожит,
Я их по-прежнему на сердце скрыть бы мог;
Но только чувствую, что быть того не может.
Проходит молодость унылая моя
Почти без радостей, в усилиях боренья.
Ужели же хоть раз опять не в праве я
Взглянуть на прошлое со словом примиренья!
Взывая к сродному вам чувству доброты,
Не требуя теперь настойчиво ответа,
Я шлю вам поздние, увядшие цветы,—
Они нашли у вас лучи родного света.
Пусть мы не встретимся! Пускай меня не раз
Надежда новая согреет и обманет,
Но пламя чистое, горящее сейчас,
Мне тихой радостью светить на перестанет.
Мы здесь не встретимся... Пускай; надежда есть
Ещё на новое, нетленное свиданье,
Где сроков нет таких, чтобы цветам расцвесть
И затуманить взор печалью увяданья.