Из гор, которыми картинный рейнский край
Гордится праведно, пленительный как рай,
Которых имена далёко и далёко
По свету славятся, честимые высоко,
И радуют сердца, и движут разговор
На северных пирах, одна из этих гор,
Не то чтоб целостью громадных стен и башен
Старинных верх её поныне был украшен,
Не то чтоб рыцарей, гнездившихся на ней,
История была древнее и полней,
Была прекраснее воинская их слава,
Одна из этих гор, она по Рейну справа,
Вдали от берегов, но с волн его видна,
Иванова гора, достойна почтена
Всех выше славою: на ней растёт и зреет
Вино первейшее; пред тем вином бледнеет
Краса всех прочих вин, как звёзды пред луной.
О! Дивное вино! Струёю золотой
Оно бежит в стакан, не пенно, не игриво,
Но важно, весело, величественно, живо,
И охмеляет нас и нежит, так сказать,
Глубокомысленно. Такая благодать,
Что старец, о делах минувших рассуждая,
Воспламеняется, как радость молодая,
Припомнив день и час, когда он пил его,
В кругу друзей, порой разгула своего,
Там, там у рейнских вод, под липою зелёной,
Такая благодать, что внук его учёный
Желал бы на свои студентские пиры,
Хоть изредка, вина с Ивановой горы.