Не там, где небеса палящим пышут зноем,
Исполнены немой, безжизненной тоски;
Где красной пеленой, объятые покоем,
Безбрежно стелются горячие пески;
Не там, где караван, томимый жаждой жгучей,
Уныло тянется по россыпи горючей,
И смуглый сын степей, угрюмый бедуин,
Пытливый, чуткий слух напрасно напрягает
И, каждый звук ловя, с тоскою озирает
Безжизненную ширь сверкающих равнин, —
Не там, но в тихий час под бледною зарею,
В прохладной, сочной мгле пестреющих долин,
Под небом севера, мне грезится порою
Воздушный сонм теней и призрачных картин…
Прощайте все, с кем пил я чашу круговую
За славу шумную, венки и алтари:
От грез моих былых иду я в даль немую,
Иных ищу цветов, я жду иной зари…
Иная грезится мне Слава — там, за далью
Неведомых равнин… Не пламенем и сталью,
Не силой куплена, жестокой и слепой;
В скрижалях мудреца, в созвучиях поэта
Великой вестницей добра, свободы, света
Является она пред чуткою толпой.
Венок ее сплетен не из цветов могильных,
Не над обломками возносится она,
Есть слуги у нее, но нет рабов бессильных,
Молитва есть без слез, веселье без вина…
Не шумен пир ее, но вольная дорога
Ведет к ее столу. Не спрашивают там:
Где родина твоя? В какого веришь бога?
Кому служил твой меч, курился фимиам?..
Придите все, кто жил, со злом и тьмою споря,
Кто, к истине стремя все помыслы свои,
Хоть каплю счастья влил в поток людского горя,
Хоть малое свершил для правды и любви!..