(На мотив С. Прюдома)
Словно светом зари побеждённая тьма,
Непосильной разбита борьбою —
В ярких солнца лучах умирала зима,
Побеждённая юной весною.
И в лазури небес и в морской синеве
Ей насмешка мерещилась злая,
И казалося ей, что в своём торжестве
Говорит ей весна молодая:
— Уходи, уходи… Я с собою несу
Новых сил пробужденье и трепет…
Слышишь клики и шум на полях и в лесу,
Этот гомон, журчанье и лепет?
Я сломила твой гнёт. Уходи, уходи…
Вместе с жаждой жизни весенней,
Станет легче дышать наболевшей груди
Посреди аромата сиреней.
И со вздохом в ответ прошептала зима:
— Для счастливых — твоё ликованье!
Для иных же милее мой холод и тьма,
Чем весеннего солнца сиянье.
Под унылый напев разыгравшихся вьюг,
Под немолчную жалобу моря —
Легче бремя тоски, одиночества мук,
Легче гнёт безысходного горя.
Но едва небеса заблестят синевой,
Как душа, порываясь куда-то,
Затоскует сильней неотвязной тоской,
Жаждой света и солнца объята.
Станет снова манить эта синяя даль,
Увлекая несбыточной грёзой
И невольно в душе обновится печаль
Вместе с первой расцветшею розой.
Ты счастливым несёшь новых сил полноту,
Новой жизни несёшь упоенье;
Я же — тем, кто изведал её пустоту,
Кто давно схоронил за мечтою мечту —
Холод смерти, покой и забвенье.