Еще шумѣлъ веселый день,
Толпами улица блистала,
И облаковъ вечернихъ тѣнь
По свѣтлымъ кровлямъ пролетала;
И доносилися порой
Всѣ звуки жизни благодатной,
И все въ одинъ сливалось строй, —
Строй звучный, шумный и невнятной.
Весенней нѣгой утомленъ,
Я впалъ въ невольное забвенье.
Не знаю, дологъ ли былъ сонъ, —
Но странно было пробужденье.
Затихъ повсюду шумъ и гамъ
И воцарилося молчанье;
Ходили тѣни по стѣнамъ,
И полусонное мерцанье;
Украдкою въ мое окно
Глядѣло блѣдное свѣтило,
И мнѣ казалось, что оно
Мою дремоту сторожило;
И мнѣ казалось, что меня
Какой-то міротворный геній
Изъ пышно-золотого дня
Увлекъ незримо въ царство тѣней.