Возьмите меч — я недостоин брани!
Сорвите лавр с чела — он страстью помрачен!
О боги Пафоса! окуйте мощны длани
И робким пленником в постыдный риньте плен.
Я ваш. И кто не воспылает?
Кому не пишется любовью приговор,
Как длинные она ресницы подымает,
И пышет страстью взор?
Когда Харитой улыбнётся,
Или в ночной тиши
Воздушным призраком несётся,
Иль, непреклонная, над чувствами смеётся
Обуреваемой души!
О вы, которые здесь прелестьми гордитесь!
Не вам уж более покорствует любовь,
Взгляните на неё и сердцем содрогнитесь:
Она владычица и смертных и богов!
Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожает
И, потрясая лавр, манит ещё к боям —
Воспитанник побед прах ног её лобзает
И говорит «прости!» торжественным венкам.
Но кто сей юноша блаженный,
Который будет пить дыханье воспаленно
На тающих устах,
Познает мленье чувств в потупленных очах
И на груди её воздремлет утомленной?