В тени дорогого алькова
Лежит он бессилен и стар,
И дряхлое тело больного
Сжигает мучительный жар.
Он пожил богато и сыто,
И дольше, чем можно желать;
Весь тонкий разврат сибарита
Ему довелось испытать.
И видя, как жизни привольной
Пред ним обрывается нить,
Он стонет, кряхтит недовольный:
«Еще бы… еще бы пожить!»
Она — молода и прекрасна.
Недавно ее нищета
Была нестерпимо-ужасна.
И вдруг — золотая мечта! —
Ей счастье на миг улыбнулось:
Дремавшая в тяжкой нужде,
Любовь-чародейка проснулась,
Заставив забыть о труде.
И шепчет она, молодая,
Слезами блаженства рыдая,
Усталая горе терпеть:
«Теперь бы… теперь — умереть!»